Случай, произошедший в 2019 году, показывает, что риски сбережений могут доходить не только от преступников, но и от сотрудников самого банка. Человек вложил более 10 миллионов рублей в депозит, передав деньги управляющему филиала. Для подтверждения сделки вкладчик получил банковский ордер.
Проблемы с доступом к вкладу
В декабре 2020 года вкладчик обратился в банк, чтобы снять свои средства и проценты. Однако банк отказал ему, утверждая, что на его имя никакого депозита не открывалось, а о самой сделке нет никаких данных в учетных системах. По сути, банк заявил, что клиент «никогда не обслуживался» в учреждении.
Проведённая проверка показала, что управляющий филиала совершил мошеннические действия, присвоив переданные деньги. Он предложил вкладчику привлекательные условия с доходностью до 16% в месяц и убедил его передать средства, минуя кассу. В итоге деньги не поступили на счет банка, а остались у мошенника. Это спровоцировало возбуждение уголовного дела о хищении.
Судебные разбирательства
Несмотря на установленные факты мошенничества, банк сохранил жесткую позицию, отказываясь возвращать деньги. В ответ на заявление вкладчика банк подал встречный иск с требованием признать договор недействительным.
На первом этапе суды поддержали позицию банка. Суд первой инстанции указал, что вкладчик должен был насторожиться, поскольку условия сделки выглядели подозрительно, а документы не соответствовали стандарту. По этой причине иск был отклонен, а договор признан недействительным.
Однако дело дошло до Верховного суда Российской Федерации, который уточнил, что договор считается заключённым с момента передачи денег. В результате прежние решения были отменены, дело направили на новое рассмотрение.
Итог разбирательства
В ходе повторного судебного разбирательства истцу удалось доказать свою правоту. Суд признал договор вклада действительным и обязал банк вернуть 14 миллионов рублей с начисленными процентами, кроме того, был присуждён потребительский штраф в 6 миллионов рублей и компенсация морального вреда в 100 тысяч рублей.
Это разбирательство длилось почти четыре года, но его завершение стало важным прецедентом в судебной практике по делам против банковских учреждений.
