Около двух часов ночи разбудили доктора Евгения Боткина. Ему сообщили, что обитателей Ипатьевского дома переводят в безопасное место. Врач поднял царскую семью и четырёх слуг.
Через сорок минут одиннадцать человек спустились в полуподвальную комнату. Николай нёс тринадцатилетнего Алексея на руках: из-за гемофилии мальчик не мог ходить. Александра Фёдоровна попросила два стула — для себя и сына. Остальные приготовились ждать.
За месяцы заключения семья привыкла к тревогам, обыскам и внезапным распоряжениям. Объяснение о перевозке казалось правдоподобным. Никто не понимал, что жить осталось несколько минут.
Вошли вооружённые люди. Яков Юровский зачитал решение местных властей, затем началась стрельба. Погибли супруги, пятеро детей, доктор Боткин, Анна Демидова, Иван Харитонов и Алексей Трупп. Алексею было тринадцать, младшей дочери — семнадцать.
Тела вывезли в лес. Сначала их пытались скрыть у шахт на Ганиной Яме, затем перевезли к дороге. Окончательным местом захоронения считается Поросёнков Лог. Это разные точки.
За два дня до убийства в доме совершили службу. Диакон запел заупокойное песнопение, священник присоединился, и семья опустилась на колени. Позднее он назвал это напутствием ещё живым людям.
В письмах нет призывов к мести. Николай просил сторонников не отвечать злом на зло, поскольку простил врагов и молился за них. Этот выбор стал ключом к церковному прославлению.
Насильственная смерть не делает человека святым. Царскую семью прославили не как мучеников, убитых за исповедание Христа, а как страстотерпцев. Их подвиг — в сохранении веры, семейного единства и отказе отвечать ненавистью.
Канонизация Николая II не означает признания каждого решения его правления правильным или монархии безошибочной. Исторические споры остаются. Прославление относится к последним семнадцати месяцам — аресту, унижениям и ожиданию смерти.
Здесь требовалась ежедневная стойкость: просыпаться в заключении, ухаживать за больным, переносить грубость охраны, не знать будущего и снова выбирать молитву вместо отчаяния.
До конца оставались четверо слуг, хотя могли попытаться уйти. Доктор Боткин считал, что не вправе бросить пациентов. В 2016 году его прославили как святого праведного врача Евгения.
Ипатьевский дом снесли в 1977 году, опасаясь, что он станет местом паломничества. Но память уничтожить не удалось. В 2003 году уже здесь освятили Храм на Крови.
Каждую ночь с 16 на 17 июля после литургии начинается крестный ход к монастырю на Ганиной Яме. Десятки тысяч людей проходят около двадцати одного километра. Они выходят примерно в тот час, когда заключённых разбудили и повели вниз, а рассвет встречают на лесной дороге.
История замыкается. В 1918 году одиннадцать безоружных людей тайно убили и попытались скрыть даже место их погребения. Теперь в ту же ночь тысячи людей открыто идут с молитвой. На месте уничтоженного дома стоит храм, у шахты, выбранной для сокрытия тел, — монастырь.
Смысл шествия не в политической демонстрации и не в ненависти к убийцам. Это память о людях, которые в страхе и унижении не позволили ненависти стать последним словом.
